Об охлократии, грехопадении лидера и стратегических сессиях

Охлократия. Именно таким словом обозначила один наш клиент перспективу принятия стратегических решений сотрудниками, забрезжившую в преддверии стратегической сессии. Вроде бы она сама изначально нас звала реализовать именно эту социальную технологию в теле своей организации — вовлечение людей через подготовку и проведение стратегической сессии. Вместе с тем, когда реально дело подошло вплотную к сессии, что-то дрогнуло в нашем заказчике, произошел короткий кризис веры в правильности избранного пути, усомнение в правильности привлечения людей к разговору о стратегии развития. Как можно отдать выработку решений на откуп «охлосу», «черни»?

 

«Народ-гитлер» — так называет теорию отсутствия веры в простого человека известный российский политолог Екатерина Шульман. Правительство есть «единственный европеец», приводит политолог дальше, не переводя дыхания, меткое выражение из Александра Сергеевича Пушкина. Иначе говоря, предоставь власть народу — и он устроит «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», кровопролитие, а не прогресс. Нельзя давать людям право голоса и право принятия решения — ибо горько об этом пожалеешь. Стратегические решения могут приниматься только «просвещенным центром».

 

Фактически мы говорим о том, что во многих случаях — как на уровне общества в целом, так и на уровне общества с ограниченной ответственностью — действует предпосылка о превратности, испорченности человека, о его иррациональности, о необходимости его дисциплинирования и перевоспитания. Именно изначальное грехопадение человека является глубинной теорией элитаристов и самодержцев, интровертов и индивидуалистов, «поведенческих экономистов» и политиков-патерналистов, сторонников «крепкой руки» и сталинистов, специалистов по выработке решений за закрытыми дверями и непривлечения людей в этот процесс.

 

Как сказал нам один знакомый предприниматель: «Глупые ходят вместе, а умный ходит один».

 

Проблема с представлением о греховности человека, о его испорченности, о его непригодности к участию в принятии решений, однако, в следующем: И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего. (Евангелие от Матфея 7:3-5)

 

Проблема с недоверием к людям, проблема с идеей о неспособности людей к стратегии, об искаженности их взглядов и устремлений состоит в том, что лидер, пошедший по этому пути, остается один на один со своей собственной искаженностью. Проблема не в том, что лидер, считающий, что человеческая природа «крива», и потому держащий людей за «охлос», не прав. Проблема в том, что данный лидер самого себя исключает из этой кривой человеческой природы, оптимистично считая, что конкретно он ей не подвержен — и потому вдвойне становясь ее жертвой. 

 

На деле мы как эксперты по стратегическим сессиям сталкиваемся с тем, что в каждой компании, в которой мы выполняем проекты, люди — сотрудники — видят те альтернативы, и зачастую весьма ценные альтернативы, которые не видит предприниматель. Видение предпринимателя, хотя и амбициозно, но ограничено, «туннельно». Он не видит целые классы возможностей, которые видят люди, и потому материально теряет в случае использования предписательного, «антиохлократического» принятия решений.

 

Демократия — хотя она и отравила Сократа и потому не любима и не жалуема интеллектуалами всех времен и народов — все же, как съязвил Черчилль, «наихудшая из форм правления — если не считать всех остальных». (Например, если не считать режима Роберта Мугабе, «превзошедшего» демократию и вознамерившегося передать управление страной «кухарке» — помешанной на шмотках и украшениях жене.) Демократия за счет широкого обсуждения принимаемых решений и рассмотрения их с разных точек зрения позволяет резко снизить риски развития, шансы на то, что решения окажутся неверными, невзвешенными, неоптимальными, невсесторонними.

 

Есть грехопадение сотрудников — ибо они, укорененные в настоящем, преступают против возможностей будущего, против стратегического замысла. А есть грехопадение лидера — ибо он, окрыленный замыслом, преступает против действительных возможностей настоящего. Необходим разговор, «исповедь» между этими двумя «грешниками», «встреча на Эльбе», «сеанс групповой терапии». Это не охлократия, это не «сюсюкание», это обретение замысла и обретение почвы под ногами, устремление к звездам и возвращение домой.

 

Почему подобная «очная ставка», или, как мы ее называем, стратегическая сессия, совершенно необходимый процесс? Дело в том, что стратегия не делается по приказу.

 

Но об этом мы умолчим в сегодняшнем сообщении, ибо оно уже и так вышло за рамки, и расскажем в следующий раз.

 

Алексей Пан

Войти в библиотеку компании
247
Войти
в библиотеку компании