Стратегия социально-экономического развития как сокровенная государственная тайна

Предыстория

 

Министерство экономического развития Челябинской области объявило конкурс на поиск подрядчика на разработку стратегии развития региона до 2035 года. Одним из требований к потенциальному подрядчику по этой работе является «допуск к государственной тайне». В неофициальном общении («Фейсбук») областные стратеги признаются, что «таинственность» здесь не формальная, а сущностная, что даже сама публичность разработки стратегии области есть нехорошо, и идет «скорее во вред». Ведь, дескать, ровно так же как у коммерческих компаний у региона «тоже есть конкуренты», которые, так сказать, подслушивают и мотают на ус. Поэтому по-хорошему следовало бы разрабатывать стратегию в секрете.

 

Исходный репортаж о решении министерства: www.znak.com/2017-06-20/minekonom_yuzhnogo_urala_ichet_podryadchika_na_podgotovku_nauchnoy_raboty_po_strategii_2035

Комментарий региональных стратегов: www.facebook.com/kuzminovaanastasia/posts/854008831414444

 

«Закутковая» разработка стратегии

 

Непубличность, «закутковость» процесса разработки стратегии, к которой стремятся ее разработчики, есть гарантия консервативности, некреативности, застойности, предвзятости стратегии на выходе. Мировой тренд в разработке государственных стратегий — это большая открытость, а не меньшая. Открытая разработка стратегии обеспечивает большую информированность процесса, большую содержательность стратегии, а главное — повышает мотивацию жителей к последующей реализации этой стратегии. Стратегии, которые «вышли из-под пера» и «принадлежат» только министрам, только советам, только подразделениям по разработке стратегии — заранее обречены на провал.

 

Автократы считают, что вовлечение населения помешает рождению хорошей стратегии, но это не так. Открытый подход к выработке и принятию решений более эффективен в привлечении необходимых знаний, он менее коррумпирован и менее подвержен иллюзиям и самообману. Более широкий процесс формирования стратегии помогает принять более взвешенные, более эффективные, более проницательные, более инновационные решения.

 

Общественное мнение — это не то, от чего нужно отмахиваться. Общественное мнение — это критически важный ресурс для стратегов. Государственные органы, возможно, обладают монополией на власть, но они не обладают монополией на знания. Знания в современном обществе носят распределенный характер. Нужно использовать этот коллективный разум, а не бороться с ним. Предположения, на которых строится стратегия, должны подвергаться тщательному «перекрестному допросу» и критике — иначе стратегия будет выстроена на ложных, на идеалистических, на оторванных от земли предпосылках. Иначе стратегия превратится просто в предрассудки чиновников и разработчиков.

 

Ловушки стратегического мышления

 

Родовым предрассудком Челябинской области является тяжелая промышленность. Челябинская школа стратегии — это ресурсо-емкие, инвестиционно-емкие планы промышленного развития. А между тем, в экономике XXI века самые прогрессивные направления развития находятся вовсе не в промышленности, не в металлургии, не в горнодобывающих отраслях, не в машиностроении, и даже не в информационных технологиях. Одним из самых быстрорастущих кластеров современной экономики является, например, здравоохранение. При этом, если говорить об этой сфере, то Россия в целом тратит на здравоохранение кратно меньше, чем страны ОЭСР (Владислав Иноземцев: https://www.gazeta.ru/column/vladislav_inozemcev/10729781.shtml). Наша страна не просто получает менее здоровое население, но еще и проигрывает следующий технологический уклад. Зачем же допускать граждан к процессу разработки стратегии! Ведь они могут поколебать предрассудки стратега, ведь они могут вспомнить о такой неудобной для преисполненного предрассудками стратега вещи как, к примеру, здравоохранение! Вовлечение граждан чревато реальными стратегическими инновациями, поэтому его, это вовлечение, хорошо бы пресечь на корню!

 

Стратегия — это не просто абстрактный научный документ. Стратегия — это ясное политическое заявление о том, какой результат мы хотим достичь, и каким образом мы его достигнем. Засекречивание стратегии социально-экономического развития — это попытка выкрутить руки обществу, это воплощенное недоверие органов власти к гражданам. Мы выработаем решения, а вы выполняйте, думают наши стратеги. Мысль и действие могут легко, по-декартовски, быть разделены, по всей видимости, считают в высоких кабинетах. Но мысль в отрыве от действия нежизнеспособна.

 

Есть ряд «ловушек мышления», от которых страдают лица, принимающие решения. Среди них:

  1. сверхоптимизм (слишком высокие ожидания) и сверхуверенность (недооценка серьезности проблем);
  1. неприятие потерь (бездействие перед лицом даже приемлемого уровня потерь);
  1. неадекватный временной горизонт (личный карьеризм, вместо заботы о будущем компании, региона, страны в целом);
  1. избегание карьерных рисков (руководители избегают карьерных рисков и не хотят заниматься проектами, которые несут даже умеренный риск);
  1. «кумовство» в принятии решения (излишнее доверие альтернативам, за которые ратуют лично близкие люди);
  1. «подсолнечное управление» (общий консенсус вокруг ожидаемого мнения высшего руководителя);
  1. поддержание «статус кво» (неприятие значительного внутреннего перераспределения ресурсов; «непортфельный», «нестратегический», излишне «вовлеченный» подход);
  1. эффект безвозвратных потерь (эскалация вовлеченности в неуспешные проекты, продолжение инвестиций даже в случае провала первоначальных инвестиционных планов);
  1. стадный инстинкт (стратегии по принципу «я тоже», слепое следование за другими компаниями, регионами, странами);
  1. ложный консенсус, или «групповое мышление» (следование за группой, пренебрежение теми угрозами, или возможностями, на которые не обращает внимание группа).

 

Данному комплексу ошибок мышления можно противостоять только одним способом — широким и тщательно скоординированным вовлечением широкого и разнообразного состава жителей в обсуждение вырабатываемых стратегических решений. В современной знаниевой, сетевой экономике не пользоваться интеллектуальными ресурсами населения, а разрабатывать стратегии старым, дедовским, кабинетно-аналитическим, «закутковым» образом, закрывшись от действительных стратегических альтернатив и инноваций в «башне из слоновой кости» — это не просто прямая перспектива прийти к неэффективным решениям, но и верный способ остаться в прошлом веке. Выключение жителей из процесса никак не поможет региону принять более объективную, более рациональную стратегию развития и стать более привлекательным на карте.

 

Ценность для жителей

 

Ведь идеи, которые выражены в стратегии, должны не просто определять приоритеты развития Челябинской области — они должны создавать ценность для жителей области. Поанализировать и расставить приоритеты легко, уважаемые стратеги из органов государственной власти. Вы попробуйте приоритеты расставить так, чтобы создавать максимальную ценность для жителей. Вот главная задача. Как ее решать за закрытыми дверями?

 

Вы хотите работать под грифом «Совершенно секретно», потому что у области есть конкуренты, есть другие области, которые могут «подсмотреть» гениальные челябинские решения? Но ведь каждый регион находится в своей уникальной ситуации, имеет свое уникальное сочетание ресурсов и возможностей. Стратегии не копируются в чистом виде. Все стратегии ситуативно уникальны. И, наконец, зачем конкурировать с другими регионами, когда с ними можно сотрудничать: ведь, в конце концов, мы жители одной страны — давайте же побеждать не над соседней областью, а в глобальной конкуренции.

 

Зачастую в вырабатываемых стратегиях «нет сильных идей», сетуют челябинские стратеги в неформальном социальном общении. «Но вот под грифом «Совершенно секретно» эти сильные идеи, конечно же, появятся!», — хочется воскликнуть в ответ. Сильные идеи являются результатом не прямолинейного унифицированного применения принципов, задуманных в тиши кабинетов. Сильные идеи конструируются из разнообразных точек зрения — а значит, эти точки зрения в процесс разработки стратегии следует допустить, и процесс этот правильно срежиссировать. Для того, чтобы стратегия была успешной, она должна «принадлежать» широкому составу людей из разных сфер, а не только горстке кудесников-затворников.

 

В-общем, подход к разработке стратегии Челябинской области, который реализуется сейчас — это пример традиционного российского «априорного» иерархического подхода к управлению, не желающего иметь дело с конструктивным несогласием, не желающего, чтобы ему указывали на его ошибки. Бульдозерный предписывающий стиль управления, «большевизм» в новой редакции. Этот подход не только не направлен на выработку действительно инновационных стратегических решений, но словно специально выстроен так, чтобы им активно воспрепятствовать.

 

Гарантия заурядности

 

У меня совершенно особое отношение к самому понятию о государственной тайне, к попытке государства скрывать информацию от граждан. Слишком широко и огульно пользуются этим инструментом в нашем обществе, направо и налево. Когда произошла чернобыльская катастрофа, руководство соответствующих регионов несколько дней держали в тайне это происшествие, как ни в чем не бывало проводили запланированные праздники для детей на открытом воздухе — лишь бы люди ни о чем не догадались и не запаниковали. Буквально на днях Госдума засекретила информацию о личных активах высших государственных чиновников (!). Вот оно, таинственное государственное управление в полной своей красе.

 

Где окажется Челябинская область, если она в XXI веке, в условиях сетевой экономики и глобального постиндустриального способа производства, будет разрабатывать самые важные решения под завесой государственной тайны? Российская политика изоляционизма обрекает общество на неконкурентоспособность в наступившую постиндустриальную эпоху; челябинская политика скрытности обрекает конкретно челябинский регион на заштатность и заурядность.

 

Алексей Пан

Войти в библиотеку компании
291
Войти
в библиотеку компании