Высокая цена устойчивости, или Почему Роджер Мартин неправ

Известный гуру предлагает отказаться от культа эффективности в пользу повышения устойчивости — но у подобной смены приоритетов есть неприятное последствие.

 

Известный гуру стратегического менеджмента Роджер Мартин написал любопытную и обескураживающую статью о «вреде эффективности» в последнем номере российского Harvard Business Review. Вот ссылка: https://hbr-russia.ru/management/upravlenie-personalom/794814

 

Основные тезисы его заявления:

  1. Если эффективность предполагает адаптацию к существующим условиям, то устойчивость есть умение адаптироваться к изменениям обстоятельств.
  1. Погоня за эффективностью снижает устойчивость системы и повышает ее предрасположенность к катастрофическому сбою.
  1. Погоня за эффективностью приводит к появлению больших компаний и снижению конкуренции: монополисты и олигополисты эгоистично извлекают огромный объем выгоды без создания эквивалентного объема ценности для экономики (например, перекладывают издержки на налогоплательщиков), а также больше склонны вступать в различные сговоры друг с другом и с государственными органами и манипулировать системой.
  1. Следует ограничить масштаб компаний, следует защищать национальные рынки от международных гигантов, следует помогать новым игрокам выходить на рынки, а также всячески повышать конкурентность и разнообразие рынков.
  1. Следует щедро оплачивать труд для повышения качества обслуживания клиентов.
  1. Следует поставить право акционерного голоса в зависимость от срока владения акциями — дабы снизить угрозу со стороны корпоративных пиратов, скупающих и затем разоряющих компании безумными политиками наращивания эффективности и извлечения прибыли.

 

Честно скажу: я не склонен однозначно согласиться с автором по поводу необходимости снизить эффективность в пользу развития устойчивости. Все же капитализм, по заветам Йозефа Шумпетера, развивается путем «созидательного разрушения». Неэффективные собственники должны уходить с рынка, чтобы освободить место для более эффективных. Остановка этого процесса чревата застоем.

 

Мы в РКГ «Стратегии устойчивого развития», проводя стратегические сессии для компаний из самых различных отраслей, видим, что именно стратегии повышения эффективности создают максимальные предпосылки для дальнейшего успешного развития компаний. Противопоставление эффективности и устойчивости — ложное противопоставление.

 

Вместе с тем, я полностью солидарен с Роджером Мартином в части тезиса о вреде, который наносят экономике большие компании с государственным участием — а также просто большие компании, которые, благодаря своему размеру, так или иначе освобождены обществом от полной ответственности за свои действия. Автор приводит в пример крупные государственные пенсионные фонды в США, которые, пользуясь своим монопольным, безальтернативным положением, в сговоре с хедж-фондами устраивают скачки на финансовых рынках во вред рядовым инвесторам и экономике в целом. А я бы здесь, в развитие тезиса, привел в пример всю экономику России, в которой горстка госкорпораций, в сговоре друг с другом и с государством, пользуясь своим положением, безнаказанно делают, что хотят, вытесняют остальных с рынка, и, фактически, находятся на соцобеспечении и освобождены от рыночной конкуренции.

 

Гигант Walmart платит людям так мало, что фактически переложил огромные издержки на общество в целом, на налогоплательщиков. Монополизированная и огосударствленная российская экономика платит своим работникам так мало, что фактически возлагает огромные тормозящие невосполнимые социальные утраты на все российское общество. (Профсоюз Навального, не успев заняться вопросом зарплат в России, тут же выявил кучу нарушений во всех отраслях и органах, повсеместное кратное несоответствие реальных зарплат указам президента.)

 

Большие организационные структуры — это зло. Посмотрите, как легко компактный молодой коллектив SpaceX разделывается с великой империей «Роскосмоса».

 

Что меня беспокоит, и с чем я не согласен, так это призывы Роджера Мартина к ограничению рыночной конкуренции. Автор мотивирует это тем, что открытая всем ветрам конкуренция и хищническая погоня за эффективностью приводят к тому, что появляются гиганты-монополисты. (Какой красивый марксистский ход мысли!) Но что если компания делает прекрасный продукт, который очень нравится потребителям? Давайте позволим потребителям самим сделать выбор.

 

Дело не просто в удовлетворении капризов потребителя. Дело здесь более фунадментальное. Роджер Мартин вместо господства эффективности предлагает нам идеал устойчивости, как способности «адаптироваться к изменениям обстоятельств». Но обратите внимание, что он говорит об устойчивости, но совершенно не говорит об инновационности: это слово вообще нигде не упомянуто в его статье. Он говорит об умении адаптироваться к изменениям, но не об умении эти изменения инициировать. Бизнес-мыслитель приводит в качестве довода в пользу заградительных мер вкусные французские багеты, производители которых защищены от иностранной конкуренции. Но может ли он привести в пример какую-нибудь прорывную французскую инновацию, завоевавшую мир?

 

Есть проблема — инновация нарушает устойчивость. Ведь инновация резко повышает эффективность и вознаграждает ее инициатора сверхприбылью. Оборотная сторона деакцентирования эффективности в пользу устойчивости состоит в снижении инновационности и экономического роста.

 

У нас в России есть культ устойчивости; мы, россияне называем ее стабильностью. Крупные компании с госучастием, ради устойчивости, освобождены от необходимости быть эффективными, освобождены от последствий своих действий: в любом случае их спасет государство, ввалит миллиарды, и все будет хорошо. Оборотная сторона нашего культа устойчивости — полное отсутствие инноваций и микроскопический экономический рост.

 

Алексей Пан

Войти в библиотеку компании
202
Войти
в библиотеку компании