«Идея ничего не стоит»

Многие руководители скептично относятся к тому, что нельзя потрогать, понюхать и пофотографировать. На взгляд «прожженных прагматиков», действительной ценностью обладают лишь деньги и материальные активы, а остальное лишь «воздух». «Идея ничего не стоит», — говорят подобные предприниматели. Но дело в том, что идея идее рознь: бывают идеи ложные и вредные, а бывают истинные и полезные. Огульно девальвируя все идеи оптом как таковые, можно попасть впросак.

 

Именно с таким отношением к своему интеллектуальному продукту — концепциям девелопмента недвижимости — столкнулся один знакомый предприниматель. «Идея это главное», — сказал он клиенту. «Идея ничего не стоит», — ответил скептично настроенный клиент. «Раз идея ничего не стоит, — задал ответный вопрос наш знакомый предприниматель своему клиенту-скептику, — То почему без нее при наличии капитала и локации ничего не происходит?».

 

Как в анекдоте. Плывут два молоденьких окуня, а навстречу старый и умудренный сом. «Как водичка, ребята?», — спрашивает старый сом. «Какая водичка?», — переглядываются окуни.

 

Люди не замечают критического вклада идей в деятельность, потому что идей «не видно»: люди пользуются идеями непрерывно, и представить себе иного не могут.

 

Наш знакомый интеллектуальный предприниматель подчеркивает, что какая-то аномальная ситуация наблюдается с этим конкретно в России. «Во всем мире в области недвижимости капитал и локации ищут Идею. Хороших мест и денег в мире много. Идей мало. Идея обладает самой большой ценностью. Она вдохновляет и мотивирует. Ее реализация позволяет быть востребованным». Предприниматель-интеллектуал подозревает, что люди недооценивают и даже «обесценивают» значимость идей, потому что «не научились отличать (и отделять) зерна от плевел». Бывают плохие идеи — пустые, ложные, эмоциональные образы. А бывают хорошие, надежные, просвещенные, научные идеи. Бывают заблуждения, а бывает истина, говорит бизнесмен, а люди, ничтоже сумняшеся, оценивают второе по заслугам первого.

 

Несколько мыслей вслух.

 

Во-первых, утверждение «Идея ничего не стоит» — это тоже идея. Зачем же ее произносит ее произносящий, раз она, будучи идеей, ничего не стоит? Чтобы не самоопровергать себя автоматически в самый момент своего открывания рта, человек, утверждающий отсутствие ценности идей, должен обходиться лишь жестами и ужимками, не произнося слов, потому как слово уже есть идея.

 

Во-вторых, подобное отношение к идеям — непозволительная роскошь в эпоху наступившей неосязаемой экономики. В 2008 год рыночная стоимость «Газпрома» составляла $350 млрд., а рыночная стоимость интернет-магазина Amazon — $35 млрд. В 2018 году рыночная стоимость «Газпрома» составляет $60 млрд., а рыночная стоимость Amazon — $700 млрд. (См. схему ниже.) Если вы не создаете «идеи в широком смысле», «активы нового поколения» — бренды, стандарты, программное обеспечение, интернет-платформы, криптовалюты, инновационный дизайн, новые химические формулы и новые биологические технологии — если главный ресурс в вашем бизнесе можно пощупать и понюхать — то вы прочно остались в XX веке. Если вы искренне убеждены, что «идея ничего не стоит», то я ничем вам не могу помочь. Все уже «пересели на автомобили», а вы продолжаете «ездить на лошадях». Все работают на тракторе, а вы на мотыге.

 

Изменение стоимости крупных компаний

Схема. Изменение стоимости крупных компаний

 

В-третьих, мне хотелось бы сказать словами великого экономиста Джона Мейнарда Кейнса: «Идеи экономистов и политических мыслителей — правильные они или нет — имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди практики, которые считают себя совершенно неподверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого. Безумцы, стоящие у власти и слышащие голоса с неба, извлекают свои сумасбродные идеи из творений какого-нибудь академического писаки, сочинявшего несколько лет назад. Я уверен, что сила корыстных интересов значительно преувеличивается по сравнению с постепенным усилением влияния идей». («Общая теория занятости, процента и денег»)

 

Лично мне кажется, что это презрение к идеям, этот «вульгарный материализм», который цинично заявляется многими лицами, принимающими решения в нашей стране, есть в чистом виде пережиток марксизма. Людям кажется, что они излагают собственную позицию, но в действительности это отношение к идеям есть позиция большевистской советской власти. В марксизме интеллектуальная сфера жизни является лишь «надстройкой», полностью подчиненной сфере материального производства. Почему ваш скептицизм в отношении ценности идей, уважаемые управленцы-скептики, словно списан из Манифеста коммунистической партии, словно вчера только вынесен с кафедры исторического материализма?

 

Это трагедия России в целом, трагедия «энергетической сверхдержавы». В XXI веке мы продолжаем молиться на сырье и ресурсы, на нефть, газ и металл — в то время как материальные ресурсы потеряли былое значение, а громадное значение приобрели идеи и технологии.

 

Алексей Пан

 

Хотите узнать больше об инструментах стратегического развития, и о главном среди них — стратегической сессии? Присоединяйтесь к нашему Telegram-каналу «Директор по развитию»:

https://t.me/Chief_Strategy_Officer

Войти в библиотеку компании
628
Войти
в библиотеку компании