Капитализм vs. марксизм: дискуссия с Джеком Лондоном и Маргаритой Николаевой

Так ли уж плох капитализм, как его малюют критики? Можно ли забывать о моральной стороне при ведении бизнеса? Хотим поделиться содержанием интеллектуальной дискуссии, которая имела место в нашем маленьком профессиональном сообществе.

 

Недавно коллега Маргарита Николаева прислала цитату из Джека Лондона. Приведу ее здесь в более развернутом виде: «И я вернулся к рабочему классу, в среде которого родился и к которому принадлежал. Я не хочу больше взбираться наверх. Пышные хоромы над моей головой не прельщают меня. Фундамент общественного здания — вот что меня привлекает.»

 

Ссылка на первоисточник: https://khazin.ru/articles/136-chelovek-i-obshhestvo/57247-dzhek-london-o-kapitalizme

 

Известно, что Джек Лондон был убежденный марксист. (Наверное, в том числе и поэтому его охотно издавали в Советском Союзе.) В связи с этим, хотелось бы подчеркнуть следующие проблемы с марксизмом как критической точкой зрения на капитализм и рыночные отношения.

 

Интеллектуальная ущербность понятий, используемых марксизмом

 

При всех своих неимоверных интеллектуальных заслугах есть базовая проблема с марксизмом. Марксизм основан «на полной неразберихе с определением буржуазии, которое [Маркс и Энгельс] связывали с капиталистическим способом производства. С одной стороны, этим понятием они обозначают владельцев капитала, организующих про  изводственные предприятия, а с другой — тех, кто кормится за счет государства и его власти». (Т. Дж. Палмер, «Нравственность капитализма», https://yadi.sk/d/z5dnH6PcSwcF2)

 

Джек Лондон был разочарован капиталистами-предпринимателями? Или же он был разочарован «стервятниками», «аристократами блата» (как их называла Айн Рэнд, оба термина ее), т. е. госкапиталистами, чубайсами-дерипасками, псевдо-предпринимателями, чье основное конкурентное преимущество — близость к власти?

 

Марксизм утверждает то, что он утверждает, в «мутной воде», не разобравшись до конца с теми понятиями, которые он использует. Грубо говоря, Маркс путает созидателей и воров, объединяет их в одну категорию — и на этой основе осуждает капитализм. И Джек Лондон вслед за Марксом.

 

Ложность классового подхода

 

А предпосылка о том, что «фундамент общественного здания» добрее, нравственнее, привлекательнее, пронизана классовым мышлением, делением людей на плохих и хороших по групповому признаку. Джек Лондон видит зло в предпринимателях, коммерсантах и благотворителях?

 

Лучше всего, на мой взгляд, на тему «классовой борьбы» выразился Александр Исаевич Солженицын («Архипелаг ГУЛАГ»):

«Постепенно открылось мне, что линия, разделяющая добро и зло, проходит не между государствами, не между классами, не между партиями — она проходит через каждое человеческое сердце Линия эта подвижна, она колеблется в нас с годами. Даже в сердце, объятом злом, она удерживает маленький плацдарм добра. Даже в наидобрейшем сердце — неискорененный уголок зла. С тех пор я понял правду всех религий мира: они борются со злом в человеке (в каждом человеке). Нельзя изгнать вовсе зло из мира. Но можно в каждом человеке его потеснить. С тех пор я понял ложь всех революций истории: они уничтожают только современных им носителей зла (а не разбирая впопыхах — и носителей добра), само же зло, еще увеличенным, берут себе в наследство.»

 

«Снимите классовые очки», — призвал однажды российский экономист и стратег Сергей Хромов-Борисов.

 

Можем ли мы человека рассмотреть как личность, а не как представителя группы или коллектива? Или у нас всегда сын отвечает за отца, крестьянин за общину? Что если «нет никакого общества, есть отдельные мужчины и женщины и их семьи» (М. Тэтчер)?

 

Неоднозначность «зла», творимого рынком, на примере рынка детского труда

 

Но, несмотря на все интеллектуальные прорехи марксизма, подчеркивает Маргарита Николаева, «про моральную сторону бизнеса забывать не нужно». Как, например, быть, если искусственно создаются условия для детского труда как единственного заработка?

 

Я полностью согласен с Маргаритой — о моральной стороне бизнеса ни в коем случае нельзя забывать. Рынок как и любой иной социальный институт может быть аморальным, нежелательным, несправедливым. Вместе с тем, рынок — единственный способ общежития, который построен на индивидуализме, т. е. на доброй воле сторон, а не на принуждении.

 

Что касается конкретно рынка детского труда — это очень хороший вопрос. Ведь, насколько я понимаю, Маркс тоже в том числе и по этой причине осудил капитализм. Здесь нет однозначного ответа, но есть несколько соображений:

  1. (1) Когда «искусственно создаются условия для рынка детского труда», делается ли это рыночными — или же административными (квази-государственными, блатными) методами? Бьюсь об заклад, что с высокой степенью вероятности имеет место именно последнее. Рынок и капитализм часто обвиняют в том, что натворило именно государственное регулирование, или «капитал, сросшийся с государством», жулики, захватывающие рынки нерыночными методами, методами принуждения.
  1. (2) Проблема детского труда есть отнюдь не только в капитализме. Я мыл полы в советской школе, по дежурству, и у меня не было выбора, это было обязательно. И негативные переживания у меня по этому поводу были. Я работал на картофельном и на клубничном огороде у моих советских дедушки и бабушки — и тоже у меня были неприятные переживания по этому поводу. Никакого рынка и капитализма в обоих случаях не было и близко, все коммунистическое. Как быть? А раз проблема детского труда не только конкретно капиталистическая, но общая вместе с коммунизмом, то почему за эту проблему мы должны осуждать лишь конкретно капитализм?
  1. (3) Может случиться и так, что если лишить работы детей, то они умрут с голоду. Мы, счастливые обитатели относительно богатого мира представить себе это не можем, но там, где уровень жизни человека меньше $1 в день, и люди откровенно бедствуют — в Индии и в Африке — кто готов поручиться, что этого не случится? Насколько я понимаю, были прецеденты, когда западные компании под давлением общественного мнения закрывали свои sweatshops в Азии, чтобы прекратить «эксплуатацию», а «эксплуатируемому» местному населению становилось только хуже, они теряли работу и погружались в беспросветную нищету.
  1. (4) Какая-то доля труда все равно в детстве может быть полезна для развития, какая-то практика — сходить в магазин, помыть посуду, помочь покрасить забор как Том Сойер, даже и денег при этом заработать немножко (а почему нет?) — поэтому однозначно осудить детский труд как таковой нельзя.
  1. (5) Есть философская проблема о том, как быть с детьми в целом, потому что мы в принципе не можем дать им столько прав, сколько взрослым. Мы не можем разрешить им самостоятельно переходить дорогу, играть с огнем, самостоятельно принимать решение о том, что они уже все знают, и в школу им ходить более не нужно и т. д. Мы нарушаем права личности на каждому шагу, когда воспитываем ребенка. Я не знаю, как здесь быть. Здесь нет решения, здесь, наверное, должен быть какой-то здравый смысл: предоставление ребенку все большей самостоятельности по мере того, как он становится к этому все более готов. Дети — это тяжелый случай. Поэтому, что если мы ограничим дискуссию о капитализме взрослыми членами общества, решением вопроса о том, как быть с «капиталистическими актами между совершеннолетними людьми»? Ограничивать права детей в отдельных вопросах можно и нужно, но как может быть правильным ограничивать права взрослых людей? А ведь именно на этом основаны некапиталистические формы производства.

 

Итак, суммируя вышесказанное, во-первых, есть аналитическая проблема с понятиями, используемыми марксизмом, ибо они «нечисты»: они объединяют жуликов и творцов в одну якобы монотонную группу. Во-вторых, есть моральная проблема с классовым взглядом на вещи, ибо он умаляет личную свободу и ответственность человека, превращают его в пустого исполнителя воли коллектива. В-третьих, все не так однозначно и с так называемыми «провалами» рынка: на примере рынка детского труда видно, что все далеко не так однозначно с якобы простой заменой «рыночного зла» на «государственно-установленное благо»: зло может быть и государственным тоже, и государственное зло может быть еще и «злее» зла рыночного.

 

Алексей Пан

Войти в библиотеку компании
493
Войти
в библиотеку компании