Неусвоенный управленческий урок Первой мировой войны

Агрессивное и сверхсамоуверенное принятие решений привело к одной из самых трагичных страниц в человеческой истории. И оно продолжает приводить нас к неэффективным решениям и стратегиям — не только в политике, но и в бизнесе.

 

Недавно прошло празднование столетия окончания Первой мировой войны — неоправданно забытого в России эпизода человеческой истории. Французский президент Эмманюэль Макрон подчеркнул в своем выступлении на этом мероприятии, что не хочет принадлежать к «лунатикам», которые, забыв прошлое, готовы в любой момент развязать смертоносную войну. См. великолепный авторский комментарий Максима Трудолюбова по этому вопросу в газете «Ведомости»: https://www.vedomosti.ru/opinion/columns/2018/11/15/786625-o-voine

 

Одним из этих лунатиков был Николай II. Сербия собиралась откупиться от имперского трона в Вене за убийство балканскими сепаратистами наследника престола, но Николай II опрометчиво прислал телеграмму о поддержке и настоял на невыполнении Сербией венских требований. Австро-Венгерская империя и ее союзник Германия в связи с этим объявили войну России и, в соответствии со своей военной доктриной, упреждающим образом напали на союзника России Францию — и началась Первая мировая. В результате этой войны Николай II потерял свой трон, погиб вместе с семьей, а страна была ввергнута в ужасный бесчеловечный большевистский эксперимент.

 

Мрачные уроки Первой мировой войны весьма плохо усвоены и международным бизнес-сообществом.

 

Американский специалист по стратегии Ричард Румельт в своем бестселлере «Хорошая стратегия, плохая стратегия» ругает почем свет генералов Первой мировой. Уверенные, что исход битвы решается моральным настроем, они вели свои войска на верную смерть. Дело в том, что в конце XIX века технологический прогресс принципиально поменял соотношение сил на поле боя. Появление пулемета радикально снизило эффективность наступательной стратегии, резко повысив при этом эффективность стратегии оборонительной. Фактически, пулемет сделал оборону почти что неприступной. Но генералы не осознали, проигнорировали эту реальность, и, как и прежде, отправляли людей строем в лобовую атаку. А когда те массово погибали под автоматическим огнем, полководцы считали, что проблема не в замысле, а в его исполнении, что людям не хватило энергии и победного настроя. Они направляли людей в атаку снова и снова — бессмысленно сгубив в «мясорубке» миллионы жизней.

 

До сих пор стратегия воспринимается именно как наступление, экспансия, захват, рост, достижение высокой цели, утверждает Румельт. До сих пор стандартная установка многих руководителей состоит в том, что вопрос состоит вовсе не в замысле, а в энергичности его реализации. До сих пор многим кажется, что «бодрость духа», «позитивное мышление», активное действие — приведут к результатам. До сих пор считается, что наши цели должны выходить за рамки наших текущих возможностей (идеология так называемых stretch goals). До сих пор «лунатики» населяют многие кабинеты и точки принятия решений — в бизнесе и не только.

 

Алексей Пан

Войти в библиотеку компании
350
Войти
в библиотеку компании