О влиянии разбитого окна на экономику и самочувствие

Экономический анализ неприятного происшествия на автостоянке.

 

Вчера моему коллеге мальчишки разбили камнями окно автомобиля на стоянке. Неприятная ситуация. Мы провели час или полтора, переминаясь с ноги на ногу прохладным октябрьским вечером вместе с охранником — сначала дожидаясь начальника охраны нашего бизнес-комплекса, потом ожидая полицию, потом заклеивая окно брезентом.

 

В связи с этим вспомнилась сакраментальная «история о разбитом окне», рассказанная великим французским экономистом Фредериком Бастиа, и из которой другой выдающийся экономист Генри Хэзлитт вывел все основные заключения экономической теории.

 

Мальчишка разбил кирпичом окно в булочной. И великие либеральные экономисты берут этот случай и высмеивают на его основе всю логику кейнсианства, всю логику государственных расходов — которые, как нас убеждают, увеличивают «совокупный спрос» и тем самым стимулируют экономику, создают рабочие места, повышают общественное благосостояние. Ведь мальчишка не просто разрушил витрину булочнику — он тем самым простимулировал спрос булочника на услуги стекольщика. Булочник достал «из закромов» сумму денег, необходимую для починки витрины — и эта сумма денег дальше мультипликационным эффектом пошла по экономике. Стекольщик, заработав на починке витрины для булочника, потратит деньги на расчеты с поставщиками, а те в свою очередь потратят их на что-то еще. Мальчишка сыграл роль государства, запустив развитие экономики!

 

Книга «Что видно и чего не видно» Фредерика Бастиа доступна на платформе «Букмейт» вот здесь:

https://ru.bookmate.com/books/VwlfTRHu

 

Книга «Экономика в одном уроке» Генри Хэзлитта доступна по ссылке вот здесь:

http://www.r-5.org/files/books/economics/a-t/Henry_Hazlitt-Economics_in_One_Lesson-RU.html

 

Но ведь что-то не так с этой картиной, продолжают дальше великие либеральные экономисты. Ведь булочник, потратив деньги на услуги стекольщика, не потратит теперь эти деньги на услуги портного, у которого он хотел приобрести новый костюм (и который, в свою очередь, не потратит теперь эти деньги уже на своих поставщиков и т. д.). Да, стекольщик заработал выручку и прибыль — но ровно эту же выручку и прибыль не заработал портной. Да, мальчишка создал рабочее место — но ценой уничтожения другого рабочего места. Мы видим явные последствия экономических действий, и не обращаем внимания на «то, чего не видно», на «то, чего не произошло». Мы видим, на что потрачены деньги, но при этом упускаем из виду то, на что они не были потрачены. Мальчишка вовсе не увеличил спрос, но лишь перераспределил его. (И перераспределил его в ущербную сторону. Ведь он сделал булочника и экономику в целом беднее на один костюм: у булочника могла бы быть и витрина, и новый костюм, а теперь будет только витрина. Булочник, а вместе с ним и экономика в целом обеднели.)

 

Государство действует как мальчишка — ведь государство сначала изымает деньги из экономики в виде налогов и инфляции, а затем возвращает эти деньги в экономику, утверждая, что оно что-то там «стимулирует» и «развивает». Ни мальчишки, швыряющиеся камнями, ни государство не приносят обществу никакой пользы.

 

Мой товарищ сейчас поедет менять стекло в своей машине. Его с распростертыми объятиями примут автостекольщики: ведь он принесет им выручку и прибыль. (А про не купленный им вместо замены стекла новый костюм умолчим!)

 

Эта неприятная ситуация слегка «выталкивает из колеи». Можно ли быть благодарным за это? В определенном смысле жизненные затруднения заставляют нас «сходить с проторенных путей». Они уменьшают наше счастье, ввергают в отчаяние и ярость и потерю времени и денег — но вместе с тем, не дают ли они нам повода проявить самообладание, мужество, великодушие? Не воспитывают ли нас «черные лебеди» так, как никогда не смогут воспитать лебеди белые?

 

Но я безусловно против государственного вмешательства в экономику, против мальчишек, швыряющихся камнями, против черных лебедей и против жизненных неприятностей. Я против воспитательного эффекта. Я против выручки стекольщиков и за выручку портных. Я за безоблачное счастье и невыносимую легкость бытия.

 

Алексей Пан

Войти в библиотеку компании
320
Войти
в библиотеку компании