Почему сенатор Мизулина права

Многие усмотрели в одиозной реплике нашей законодательницы двоемыслие Оруэлла, похохмили и успокоились. Но нужно смотреть глубже и приходить в ужас, друзья.

 

Говорят, что один из римских императоров произвел свою лошадь в члены сената. Не знаю насчет сенатора-кобылы, но позавчера во время обсуждения законопроекта о введении цензуры в сенате прозвучала тирада, которую многие сочли бредом сивой кобылы. Говорит Елена Мизулина из партии «Справедливая Россия»:

 

Запрет — это и есть самая большая свобода человека. А вам всегда говорят: вот, депутаты только запрещают! Это ложное, совершенно ложное и ошибочное представление. Запрет — это как раз и есть там, где человек свободен. Потому что он говорит: это нельзя, а все остальное — как хочешь, ты свободен в своем выборе. А что такое право — это и есть самая большая несвобода. Я вам могу сказать, что чем больше прав у нас будет, тем мы менее свободны.

 

Источник: https://www.facebook.com/watch/?v=422370905212827

 

Откуда вообще происходят подобные оголтелые представления? Что это за злая Баба-яга проникла в наше Федеральное Собрание и исходит там своей желчью? Как возможно в принципе вести с трибуны такие оскорбительные речи?

 

Обратимся к «матчасти».

 

Культовый французский теоретик демократии Жан-Жак Руссо рассуждает о свободе человека приблизительно следующим образом.

 

Представьте себе материально обеспеченного наркомана, который говорит: «Я хочу и могу употреблять наркотики и я свободно выбираю их употреблять». Прав ли он, произнося подобные слова? Если мы считаем, что да, этот человек прав и он действительно осуществляет свободный выбор — то это одно дело. Но если мы говорим: нет, этот человек заблуждается, он говорит, что он свободен, но на самом деле он раб своей наркотической зависимости — то мы попадаем в интересную ситуацию. Фактически, этим мы признаем, что высказанное человеком желание употреблять наркотики не является его реальным желанием, но есть лишь природный импульс, совладать с которым ему не хватает силы воли. Фактически, этим мы признаем, что где-то в глубине души этого человека сокрыта его настоящая, «высшая», «законодательная» личность, которая вовсе не хочет употреблять наркотики. И фактически, мы утверждаем, что свобода суть преобладание этой «высшей» личности ценностей и принципов над «низменной» природой желаний и капризов. «[П]оступать лишь под воздействием своего желания есть рабство, а подчиняться закону, который ты сам для себя установил, есть свобода», — утверждает наш первоисточник («Об общественном договоре»).

 

Но если мы утверждаем подобное, если мы утверждаем, что свобода есть превосходство высшего в человеке над низшим в нем (а преобладание низшего над высшим наоборот тирания), то возникает вопрос — как же выделить это высшее, «законодательное» в человеке, как отделить от низменного и сиюминутного? И Руссо предлагает следующий критерий для этого: высшее в человеке — это интересы сообщества. Истинная свобода, говорит великий мыслитель, это осуществление действий в соответствии с высшими устремлениями человека, каковые суть устремления гражданина к интересам его сообщества.

 

Далее, рассуждает гуру, раз истинная свобода состоит в действиях, соответствующих интересам сообщества, то и принуждение человека к исполнению интересов сообщества, то и осуществление насилия по отношению к человеку с тем, чтобы он исполнил интересы сообщества — вовсе не является принуждением и насилием. Оно, подобное принуждение и насилие суть ровно наоборот — освобождение человека! Вот ключевая фраза великого политического мыслителя: «если кто-либо откажется подчиниться общей воле, то он будет к этому принужден всем Организмом, а это означает не что иное, как то, что его силою принудят быть свободным» (выделение мое, А. П.) («Об общественном договоре»).

 

Свобода состоит в силовом принуждении индивида к исполнению его общественного долга — говорит нам главный демократ всех времен и народов Жан-Жак Руссо, с легкой руки которого произошло осевое событие европейской современности — Великая французская революция. Именно под флагом его концепции свободы — так называемой «общей воли», или «совокупной воли» (volonté générale) — якобинцы развернули государственный революционный Террор. Именно следуя теории Руссо, Комитет общественной безопасности под руководством Максимилиана Робеспьера казнил тысячи на гильотине без суда и следствия. И именно у Руссо взяли свои «обобщающие» представления об истинной свободе человека такие пророки как Гегель и Маркс. Именно руководствуясь данными представлениями о жизни был развернут государственный революционный террор уже на нашей почве, и уже наш Комитет государственной безопасности под руководством Феликса Дзержинского сотоварищи казнил уже как минимум сотни тысяч, а как максимум миллионы без суда и следствия. Все для того, чтобы истинная свобода — свобода как принуждение к исполнению общей воли, свобода как осознанная необходимость — воссияла и облагодетельствовала человечество.

 

Вот откуда «ноги растут», друзья.

 

Мне бы очень хотелось, чтобы слова сенатора Елены Мизулиной действительно были бредом сивой кобылы. Но к великому сожалению, это не так. Ее слова выражают исторически сверхвлиятельную философскую теорию, которая неоднократно и с огромными жертвами использовалась для «причинения добра» человечеству.

 

Мы в РКГ «Стратегии устойчивого развития» в качестве примера, иллюстрирующего дилеммы принятия решений используем понятие не о «богатом наркомане», но о «толстом курильщике». Мы любим повторять, что мы не просто источник информационных и методических сведений для клиента, но и «внешняя совесть» их бизнеса. Мы есть «волшебный пендель», который не дает собирательному «толстому курильщику» компании-клиента расслабиться и забыться, который непрестанно напоминает всем участникам об их же собственных решениях и заставляет их менять свои вредные организационные привычки на привычки полезные. Осуществляя функцию «пенделя», уменьшаем ли мы, ущемляем ли мы права, свободы и перспективы развития своего клиента? Нет не уменьшаем, но наоборот увеличиваем, углубляем и расширяем, искренне считаем мы. Примерно это же самое говорит и сенатор Мизулина. Но только у нее «пендель» потяжелее чем у нас.

 

Слова радикального искателя справедливости Елены Мизулиной нисколько не смешны и не вздорны. В них не слишком мало, но слишком много правды. И от этого больно и страшно. Именно в связи с этим необходимо подчеркнуть, что просто демократии как таковой, что просто «общей воли» недостаточно: демократия обязательно должна быть еще и либеральной. Демократия призывает отдать «власть народу» («фабрики рабочим», «землю крестьянам»), но либерализм призывает ограничить власть — ограничить власть как таковую, в принципе, кому бы она ни принадлежала. Необходимо вывести из-под власти общества и государства определенные фундаментальные и неотчуждаемые права и свободы личности.

 

Я категорически согласен с мудрым юристом Еленой Мизулиной по поводу того, что свобода состоит в запретах. Эти запреты, в которых состоит наша свобода, приведены в Библии: «не убий», «не укради», «не сотвори кумира» и т. д. Эти запреты, в которых состоит наша свобода, приведены в Конституции: это нормы о неприкосновенности жизни, свободы и собственности, запрет на цензуру, запрет на государственную идеологию и т. д. Именно эти запреты выражают нашу народную общую волю. Но это не те запреты, которые придумала неизбранная представительница Мизулина в узком кругу единомышленников: эти последние запреты нисколько не выражают общую волю народа. Наоборот, на них самих наложен запрет.

 

Алексей Пан

Войти в библиотеку компании
293
Войти
в библиотеку компании