We don’t need no education! Монолог троечника о гнете неактуального в современном мире образования

Технологии настолько быстро прогрессируют, а знания настолько быстро устаревают в современном мире, что школа и университет не успевают за ними. Ученики недовольны и вопрошают: зачем учиться? Зачем нам нужны эти ненужные истины? Никто не может им ответить на это. Учителя и родители в замешательстве. Работая над стратегией одной из гимназий, вплотную столкнулись с данным вопросом, и спешим выразить свое мнение по данному поводу.

 

Современные школьники спрашивают у своих учителей и родителей: «Зачем нам учиться?». А современные учителя и современные родители в замешательстве и не знают, что на это ответить. Мир настолько быстро и революционно меняется, знания настолько быстро устаревают, что даже польза от изучения азбучных дисциплин и истин — Пушкина и Гоголя, Евклида и Ньютона — не очевидна человеку.

 

В детстве я сказал дедушке, что уже все знаю, и мне больше не нужно ходить в школу. И он меня попросил, раз я все знаю, объяснить — взять ручку и написать на листке бумаги — что такое «гуманизм», и что такое «оппортунизм». Я на всю жизнь запомнил этот момент, этот ступор, и свою мгновенную полную недееспособность относительно этого задания и двух таинственных слов.

 

Ученики не могут захотеть прочитать Гоголя — потому что Гоголь и есть тот, кто научит их хотеть читать! Гоголь — это acquired taste, как говорят наши англоговорящие друзья, «приобретенный вкус». Невозможно понять, зачем следует читать «Мертвые души» или «Шинель», до тех пор, пока ты не прочтешь эти произведения. Но прочитав их, невозможно понять, как можно было проживать жизнь без знакомства с Чичиковым и Ноздревым, с Собакевичем и с Акакием Акакиевичем. Жизнь человека, не читавшего Гоголя, кажется ущербной и безнадежно ущемленной. «Мертвые души» и «Шинель» не соответствуют критериям внешней целесообразности — они сами являются ни к чему не сводимыми самостоятельными критериями оценки, и именно в этом их смысл. Культура не есть то, что соответствует или не соответствует нашим потребностям. Культура формирует сами наши потребности. Культура задает норму. Культура есть постановка высокой планки.

 

Есть развитие, идущее в соответствии с заранее поставленными критериями оценки. Это развитие «первого уровня». А есть развитие как введение новых, ранее не бывших, ранее не использовавшихся критериев оценки — которые предыдущим, ранее поставленным критериям оценки совершенно не удовлетворяют. Это развитие «второго уровня». Обратите внимание, что развитие «второго уровня» с точки зрения «первого уровня» выглядит вовсе не развитием, но, наоборот, деградацией, преступлением против действующих критериев, целей и ценностей.

 

Образование и культура есть развитие «второго уровня». Образование есть не просто чтение великих книг, ознакомление с великими мыслями, которые пришли в голову человечеству. Образование есть чтение книг, ознакомление с мыслями — в которых мы находим себя. Мы приобретаем наше внутреннее содержание, мы приобретаем себя, прирастаем представлениями и устремлениями, знаниями и гипотезами — через расширенный «разговор с человечеством», через образование, книги, культуру. Через расширенную «стратегическую сессию» со своими собратьями по разуму.

 

Мое образование критически меня поменяло, поменяло мои идеалы и ценности, устранило одни внутренние ограничения и ввело другие, образование поменяло само существо моей личности, то к чему я стремлюсь, то, что я считаю приемлемым и неприемлемым, высоким и низким, добрым и злым. Мое образование имеет для меня абсолютную вселенскую ценность: я не променял бы его на все золото и криптовалюты мира, потому что без моего образования я был бы уже не я, без образования я был бы варвар, живущий низшей жизнью.

 

При этом у меня всегда, всю жизнь был долгоиграющий конфликт с системой образования. Я не могу учиться: я изнываю под гнетом учителей и не могу продраться сквозь хитросплетения знаний. В девятом классе у меня было шесть троек за четверть, был скандал дома. Я отвечал родителям что-то про то, что мне не хватает «мотивации» — а они недоумевали и смеялись над самим словом «мотивация», над самим использованием этого понятия в данном контексте. Я прекрасно это все помню. У меня были двойки по предметам в университете. Я глубокий «троечник с минусом» всю свою сознательную жизнь — я никогда не имел, не имею и не буду иметь никаких интеллектуальных перспектив с точки зрения учителей, преподавателей и профессоров.

 

Зигмунд Фрейд в своем труде «Цивилизация и недовольные ею» пишет о том, что культура рождает недовольство, потому что ставит преграду перед удовлетворением животных потребностей — и заменяет, конвертирует, «сублимирует» их в более высокие потребности и устремления. Культура по определению приводит к неудовлетворенности, потому что она задает новые ориентиры человеку вместо помощи ему в достижении уже имеющихся у него ориентиров. Культура не инструментальна, культура нормативна. Культура не отвечает имеющейся мотивации человека, культура меняет сами мотивы человека.

 

Образование — это не инструмент достижения счастья. Образование — это смена точки зрения на то, что есть счастье, к какому счастью следует стремиться.

 

Образование есть не что иное как производство человека. Образование есть основа общественного устройства, потому что это самый важный процесс в обществе. Правда, за этот тезис Платона назвали фашистом. Я не пойду так далеко, не стану обвинять Платона в фашизме, но подчеркну, что я совершенно против государственного образования: в свободном обществе образование должно быть прерогативой родителей, а не государственных деятелей.

 

Что я могу посоветовать неудовлетворенным своим экзистенциальным положением и необходимостью учить «ненужные истины» школьникам? Терпеть и учиться. Превозмогать и учиться. Другого не дано. К сожалению, это так. Через тернии к звездам. Невозможно убедить малограмотного человека в том, что ему позарез нужен Гоголь, хотя ему действительно позарез нужен Гоголь. Ведь малограмотный человек абсолютно убежден в том, что ему нужен кусок колбасы, а никакой не Гоголь. Ему невдомек, что он проживает свою жизнь, гоняясь за псевдо-ценностями, и что именно Гоголь приоткроет для него завесу действительной жизни и даст ему свободу от куска колбасы.

 

Есть люди, которых называют «вечными студентами» — старикашки, которые на восьмом десятке лет получают двенадцатое высшее образование. Например, в Греции можно было до недавнего времени быть таким человеком: образовывайся до бесконечности, государство тебе все оплатит. «Но когда же применять все эти полученные высшие образования?», — воскликнул мой коллега.

 

Пушкин, Тургенев, Шекспир, Платон, Иммануил Кант. Куда их применять? Зачем их применять? К чему их применять? Да не надо их применять, перед ними нужно благоговеть! Им нужно позволить дать себя изменить. Разве изменить человека, изменить себя — не есть лучшее из того, что мы в принципе можем сделать? Что такое «применять» образование? Обрабатывать им почву и облагораживать им металл? Это тоже нужно делать, но неужели обрабатывать человека и облагораживать человека — самого себя — не есть более высокое занятие, не есть более высокое «применение»?

 

Алексей Пан

 

Хотите узнать больше об инструментах стратегического развития, и о главном среди них — стратегической сессии?

Присоединяйтесь к сообществу «Директор по развитию» в фейсбуке: директорпоразвитию.рф

Присоединяйтесь к Telegram-каналу «Директор по развитию»: https://t.me/Chief_Strategy_Officer

Войти в библиотеку компании
380
Войти
в библиотеку компании